Военный летчик раскрыл секреты мастерства и рассказал о воздушном хулиганстве

«Летный труд изменился — он стал тяжелее»

Те времена, когда молодые люди всеми правдами и неправдами бегали от службы в армии, ушли. Надеемся, навсегда. Военная служба в престиже. Призывники борются за право попасть не куда-нибудь, а в те войска, где потруднее, — спецназ, ВДВ, разведку. Это связано и с позитивными переменами в Вооруженных силах, и с их деятельностью, в том числе в Сирии. Армия активно перевооружается, для нее создаются уникальные образцы военной техники, которыми не располагает никто в мире.

Не отстают от армии и другие силовые структуры, отвечающие за нашу безопасность, — Росгвардия, Погранслужба ФСБ, МВД. Они стали более открытыми. И это правильно. Зачем прятать хорошие дела в секретных комнатах или за бетонными заборами? Общество должно знать, насколько обеспечена безопасность государства и надежно ли мы защищены от внешних угроз.

«МК» решил помочь в решении этой задачи. В год своего столетия наша газета открывает новую рубрику «Точно в цель!». В ней мы планируем публиковать материалы о повседневной деятельности силовых структур, а также о ДОСААФ и Юнармии. Важная тема публикаций — перспективные российские военные разработки. Ну и конечно, в фокусе будет человек в погонах — интервью с военачальниками, очерки о кавалерах боевых орденов, лучших военнослужащих.

Полк знаменит тем, что в нем служат самые квалифицированные военные летчики фронтовой авиации России. Они по долгу службы должны лучше всех в ВКС знать новые самолеты, уметь вести на них воздушные бои и побеждать, поражать наземные цели.

Мало того, освоив новейшую авиатехнику, летчики-инструкторы липецкого авиаполка должны обучить авиаторов других частей. Подготовленные ими летные рекомендации — руководство к действию для всех воздушных бойцов.

Мастерство липецкие асы подтверждают в боевых условиях. Так было в августе 2008 года, когда летные экипажи из Липецка одними из первых по тревоге были переброшены на Северный Кавказ для участия в операции по принуждению Грузии к миру. В Сирии ситуация повторилась. Почти все летчики полка участвовали в операции наших ВКС в этой стране. Многие не по разу.

Кроме проверки новых самолетов в боевых условиях, выявления их плюсов и минусов летчики из Липецка отрабатывали в сирийском небе элементы новой авиационной тактики. Это одна из задач асов исследовательско-инструкторского полка.

Пожалуй, полк — единственная авиачасть в ВКС, эксплуатирующая сразу все самолеты фронтовой авиации — бомбардировщики Су-24 и Су-34, истребители МиГ-29СМТ, Су-30СМ, Су-35С, штурмовики Су-25. В обычном полку — самолеты одного, максимум двух типов. А тут вся палитра. Можно рисовать в небе любой инверсионный след. И рисуют. Выделывают такие пируэты, что голова кругом. Признанные мастера воздушных боев из Липецка традиционно побеждают в конкурсах летного мастерства в рамках Армейских игр.

О том, какие требования предъявляются к современным военлетам и не уступают ли они по мастерству своим великим предшественникам, «МК» рассказал заместитель командира 968-го авиаполка по летной подготовке, военный летчик 1-го класса подполковник Павел Маклаков.

— Конечно, есть сильные, грамотные, умные летчики. Настоящие мастера. Тот же генерал Александр Харчевский. Для нас, для всей военной авиации он — пример, ориентир, показывающий, куда стремиться.

— Не про это разговор, а про мастерство. Словом, сильные летчики, с которых можно брать пример, и в наше время есть.

— Возможно, потому что общество меньше, чем раньше, интересуется авиацией.

— Вам виднее. Могу сказать только, что летчики, как правило, люди скромные. И хвалиться у нас нельзя, мы же суеверные люди.

— Летный труд изменился — он стал тяжелее. Потому что сегодня совершенно другие скорости, перегрузки. Винтовые истребители летали на скоростях 400–500 километров в час, на пределе — 600–700 километров в час. У нас совершенно другие скорости. Меньше 700 километров в час практически не летаем. Скорости в 1500–2000 километров в час — не предел.

И длительные беспосадочные перелеты сейчас тоже есть. С дозаправкой в воздухе. У меня знакомые летали по нескольку десятков часов в кабине, проводили за один полет 4–5 дозаправок в воздухе от танкера.

Может быть, проще стало по навигации. Но по тому, как я чувствую себя в кабине, я не думаю, что стало легче. Единственное, что кресло помягче да в кабине чуть просторней. Летная одежда сейчас немножко свободнее, эргономичнее.

— Хулиганство пресекается на корню. Но когда летчик доходит до определенного уровня подготовки, он способен на любой пилотаж, который выполнял тот же Чкалов. Не то что мы там можем под мостом пролететь, но пройти на предельно малой высоте — есть такое задание в курсе боевой подготовки. Просто нужно быть упорным, заниматься, стремиться дойти до этого уровня.

Я, допустим, все, что есть в курсе боевой подготовки, практически могу сделать. И это не будет хулиганство. То есть запланировал — и полетел.

— Они интересные и сложные. Все взаимосвязано. Что касается так называемого воздушного хулиганства, то тут есть и другая сторона вопроса. Когда летчики в ходе подготовки достигают высокого уровня, то здесь главное их не загубить. Можно очень хорошего летчика рамками, ограничениями задавить, и он не раскроется полностью. Тут от командиров многое зависит. Нужно дать летчику до конца развиться. Это немаловажно.

— Нет, она работает. В соответствии с законами аэродинамики. Только скорости другие. Кардинально нового пока не придумали.

— Работаем над этим в связи с появлением самолетов поколения «4++» и в преддверии самолетов 5-го поколения. Что-то, может быть, поменяется.

— Честность должна быть.

— Да, честность с самим собой. Уметь самому себе признаться: могу — не могу, справлюсь — не справлюсь, и пойти в кабину сесть, осознавая, что готов к этому.

— Да, самому себе признаться.

— Быстрая реакция, хладнокровие, нужно не замешкаться, а сделать именно то, что надо. Жизнь показывает, что в сложных ситуациях у летчиков, как правило, откуда-то находятся силы, и они делают все правильно. Для этого мы постоянно работаем, тренируемся, изучаем, повторяем. В итоге это пригождается.

— Считаю, умение передать опыт, который получил, и ни капельки не утаить. Что имею — все отдать без остатка.

— Иногда так в шутку говорим. На самом деле автоматика — хороший помощник, который не допускает, чтобы мы упали вместе с самолетом. Она не вмешивается в управление на тех режимах, где безопасно, а только тогда, когда опасность возникает.

— Куда мы денемся?! Это же идет на упрощение. Это то же самое, что с автомобилями. Например, пересел с «Жигулей» на «Мерседес» — и теплее, и обзор лучше, и безопаснее. На новых самолетах так же.

— Да, это есть. Ребята приходят после нескольких недель отпуска, и им не терпится — надо срочно полетать, сесть в самолет. Ведь в любом случае каждый полет — это адреналин.

* * *

Так что липецкая «кузница» летного мастерства не простаивает. Перспективы большие. В этом году, например, полк могут пополнить самолеты 5-го поколения Су-57. Главное, что летчики полка нацелены на «движение вверх», к высотам мастерства. Александр Харчевский, который долгое время руководил Липецким центром боевого применения ВВС, убежден, что на летчике, который думает, что он всего достиг, можно поставить крест. В этой профессии достичь всего невозможно, но стремиться к этому нужно. Хороший девиз для асов.

Источник

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *